Herby – витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

НОТЫ ВСЕЛЕННОЙ

Анастасия говорила о тебе с теплотой, — продолжил Александр. — Она всё знала о людях и событиях. Она говорила: “Первый, ещё небольшой, тираж книжки, написанной Владимиром, вышел в Москве — и сразу восхищённые отклики, стихи, картины, песни.

В книжке сохранились благодаря чистосердечности изложения отысканные мною во Вселенной сочетания и символы. Это они вызывали в людях необычные, благотворные, всё исце­ля­ющие чувства”.

При этих словах Анастасии Борис Моисеевич засуетился, вдруг сел за столик у палатки. Я видел: он постарался незаметно включить диктофон. Наверное, в погоне за какой-то важной информацией он вообще перестал обращать внимание на окружающих. Он не предложил присесть Анастасии, думал только о том, как бы побыстрее и побольше получить информации от неё. Волнуясь, седой учёный задавал вопросы:

— ...Учёные в разных странах мира дорогостоящими специальными приборами пытаются улавливать необычные звуки Вселенной. Они существуют. Науке известно. Может быть, пока не все, только некоторые. Может быть, миллиардная часть. Каким же прибором их улавливаете вы, Анастасия? Каким прибором можно произвести отбор звуков, способных целенаправленно влиять на человеческую психику?

— Прибор такой имеется давно. Его название — Душа людская. Души настрой и чистота приемлют или от­вер­гают звуки...

— Так, хорошо. Так. Допустим. Вам удалось. Удалось найти и отобрать из миллиардов лучшие звуки Вселенной, а потом ещё и сочетания их. Но звук, возможно воспроизвести лишь с помощью прибора, определённого музыкального инструмента. При чём здесь книга? Она ведь звучать не может.

— Да, книга не звучит. Она как нотный служит лист. Читающий внутри себя читаемые звуки невольно произносит. Так, спрятанные в тексте сочетанья в Душе звучат в неискажённом, первозданном виде. Они и Истину несут, и исцеленье. И вдохновеньем Душу наполняют. В Душе звучащее не в силах инструмент искусственный произвести.

— Каким же образом Владимир сохранил все ваши знаки, сам ничего о них не зная?

— Я речевые обороты Владимира познала. И ведомо заранее мне было: события, услышанного суть Владимир искажать не станет, даже себя представит таким, как есть. Но знаков сочетанья он передал не все. Ему писать продолжить нужно было. Ведь изложил он лишь немного из того, что знал, осмы­сли­вал, когда писать он начал. Писать, продолжить нужно было. К нему уже и слава прикасалась. Небывалая слава, ещё небольшие усилия — и было бы организовано объединение предпринимателей. И вдруг Владимир сделал снова непредвиденный моей мечтою шаг. Он оставил уже оплаченную московскую квартиру окружавшим его москвичам, оставил им возможность принимать комплименты читателей, сел в поезд и уехал из Москвы.

— Зачем он это сделал?

— Ему всё время хотелось найти подтверждения сказанному мной. Подтверждение наукой, достоверностью существования разных вещей, о которых я говорила. Потрогать их. Потому он и решил не писать дальше. И уехал на Кавказ. Владимир уехал из Москвы, чтобы увидеть своими глазами в горах Кавказа дольмены — древние сооружения, в которые уходили умирать живые люди десять тысяч лет назад. Я ему об этом рассказывала. Я рассказала и о том, какое важное функциональное назначение у этих дольменов для сегодня живущих.

Владимир приехал в город, который называется Геленджик. В музеях Краснодара, Новороссийска, Геленджика собрал материалы о дольменах. Потом он встречался с разными учёными, археологами, краеведами, которые занимались дольменами. У него оказалось ­информации о дольменах больше, чем в отдельно взятом музее. Конечно, я помочь ему старалась незаметно. Через уста людей к Владимиру пришедших я много новой информации в него вложила, чтоб сопоставить у него была возможность и сделать выводы свои. Но только он и сам ­действовал быстро и решительно. Когда он сопоставил всю собранную информацию с тем, что я ему говорила, когда археологи показали ему ближайший от дороги дольмен и он узнал, что были ещё, но их разрушили, потому что не придавали им должного значения местные жители. Они вообще их мало интересовали. Владимир сделал то, что показаться бы могло невероятным. За три месяца он изменил отношение местных жителей к дольменам. Они стали приходить к ним с цветами. По инициативе женщин-краеведов Геленджика было создано общественное объединение. Назвали его в мою честь — “Анастасия”. Это объединение открыло школу для экскурсоводов, чтобы рассказывать о дольменах приезжим, чтобы охранять дольмены, беречь их, а не разрушать. Ещё они стали готовить новые экскурсии, назвали их “Экскурсии в разум”.

В Геленджике экскурсоводы стали говорить о значимости Первоистоков и о творениях Создателя великих — о Природе.

— Анастасия, вы считаете, это всё благодаря ему? Вашей роли здесь нет?

— Если бы я так много могла сделать без него, то сделала бы раньше. Я очень хотела это сделать. В одном из дальних дольменов в этих горах умирала плоть моей прамамочки...

— Но как? Как возможно, чтобы один человек, ещё никому не известный, за такой короткий срок изменил отношения людей? И смог организовать действенное объединение? Вы говорите, что материалы научные, разные публикации были известны местным жителям, раз о них знали в музеях. Но они не волновали людей.

— Да, были известны и не волновали.

— Но почему именно его слушали? Как ему это удалось? Сознание людей невозможно так быстро поменять.

— Владимир этого не знал. Не знал, что быстро невозможно сознание менять, вот потому и действовал он, и менял. Вы поезжайте в этот город, спросите у разных людей, вошедших в это объединение. Узнайте, как и почему Владимиру удача улыбалась.

Я радовалась происходящему в этом городе. Объединение “Анастасия”... Он согласился с таким названием, когда его спросили. Я решила, что ради меня. Я думала, он начинает меня понимать и любить. И он действительно многое понял, но не полюбил меня. Не полюбил из-за того, что я ошибок много совершила и нагрешила.

Вскоре мне осознать пришлось... Понять, что наяву мечта моя вершится. И будут люди перенесены через отрезок времени из тёмных сил. И счастливы будут люди! Сбудется, о чём мечтала я, кроме ответной любви для себя. И это расплата за совершённые мною ошибки, моё несовершенство и недостаточную чистоту помыслов.

— Что произошло? С чего вы так решили? Впрочем, давно понятно всем, он груб и неотёсан. Поверьте мне, Анастасия, как старший по годам и как отец семейства вам скажу, что и ваши родители не одобрили бы подобный союз.

— Пожалуйста, не надо так говорить о том, кто дорог мне. Кому-то грубым кажется Владимир, но знаю я иное.

— Да что такого можно знать о нём? Известно всем, что из себя может представлять предприниматель, а он типичный предприниматель наших дней, это ясно всем. Анастасия, ваше отношение к Владимиру предвзято.

Какое б ни было, оно моё. К тому же и о мнении родителей моих неверно вы предположили.